Ваши коллеги давно уже здесь

Присоединяйтесь!

  • Повышение квалификации
  • Сертифицированное образование
  • Актуальные статьи
  • Обзоры и репортажи
  • Клинические случаи
  • Новости медицины
  • Советы коллег

Регистрация

Поиск

Поиск новостей

Сообщество: Оценка Медицинских Технологий

Кураре, «веселящий газ», кокаин и другие. История анестезии


И.В. Опимах
Издательство «Бином. Лаборатория знаний», Москва, Россия
 
История анестезиологии полна страстей, надежд, разочарований и удивительных открытий. Ее герои смогли сделать так, что сегодня человек способен переносить самые сложные операции, не испытывая смертельной боли. 
 
В 1791 г. в Лондоне был построен новый госпиталь, ставший образцом для всех последующих заведений такого рода в Западной Европе и Америке. Операционная там помещалась на самом верхнем этаже, а за ее дверями висел колокол. Когда раздавался его звон, все знали - идет операция. Хирурги приступали к своему трудному делу, все их помощники сосредотачивались в операционной, закрывали тяжелую дверь, и начинал звонить колокол - и все для того, чтобы никто не слышал страшных воплей больного. Несчастного крепко держали за руки и за ноги, а иногда даже затыкали ему рот. Операции были настоящей пыткой, а потому хороший хирург должен был быть прежде всего быстрым хирургом. Скорость манипуляций была столь важна, что порой использовали даже секундомер. Так, например, личный врач Наполеона мог ампутировать любую конечность менее чем за минуту. 
 
Еще древние эскулапы пытались найти способы облегчить страдания своих пациентов. Правда, методы обезболивания бывали порой довольно грубыми. Так, вплоть до XVIII века общий наркоз пациент получал в виде сильного удара дубинкой по голове; после того, как он терял сознание, врач мог приступать к операции. В 150-200-х гг. некоторые греческие и римские хирурги давали своим пациентам травы, которые обладали усыпляющим и обезболивающим действием. Кстати, сам термин «анестезиология» появился в I веке - его применил древнегреческий военный хирург Диоскорид (ок. 40 - ок. 90 гг.), автор знаменитого труда «О лекарственных веществах» и афоризма «Последним из того, что мы скидываем перед смертью, являются одеяния славы». 
 
На Востоке тоже искали способы обезболивания. В одном из древнейших медицинских трактатов (Египет, примерно 1500 г. до н.э.) в качестве обезболивающего средства рекомендовалось давать пациентам лекарства на основе опиума. А вот в Китае и Индии опиума тогда еще не знали, зато тамошние врачи использовали другое удивительное растение - марихуану. Во II веке н.э. знаменитый китайский врач Хуа То применял во время операций в качестве анестезиологического средства изобретенную им смесь вина и растертой в порошок конопли. 
 
В доколумбовой Америке индейцы в качестве обезболивающего вовсю использовали другое растение - коку: знахарь жевал ее листья, а потом капал насыщенной соком слюной на рану пациента. 
Ну и конечно, очень помогал врачам алкоголь во всех видах, недаром в военные походы всегда брали крепкие напитки. 
 
Врачи всячески старались облегчить страдания своих пациентов, однако священники утверждали: боль послана человеку Господом, а потому все попытки избавиться от нее противоречат догмам христианства. Но с этим никак не могли согласиться ни доктора, ни их пациенты, а потому поиски эффективных средств обезболивания продолжались. 
 
В 1275 г. знаменитый испанский философ и естествоиспытатель Раймунд Луллий сделал открытие, ставшее важной вехой в истории анестезиологии. Он обнаружил, что если смешать серную кислоту со спиртом, а затем подвергнуть смесь дистилляции, получится сладкая белая жидкость. Позже ее назвали эфиром. Понадобилось шесть столетий, чтобы люди поняли его главное предназначение. 
 
Правда, еще в 1605 г. Парацельс, испытав эфир на животных, стал давать его своим больным, страдавшим от болей. Но Парацельс был терапевтом, и ему не пришло в голову посоветовать эфир коллегам-хирургам. 
 
Второе великое открытие на пути к анестезиологии случилось в 1772 г., когда английский химик Джозеф Пристли открыл «веселящий газ», закись азота. Пристли не понял, что она может бороться с болью, зато он открыл кислород и получил окись углерода. Надо сказать, что Пристли, при всех его научных заслугах, был в Англии непопулярен: во-первых, он поддерживал Французскую революцию и был ярым либералом, а кроме того, будучи диссентером (священником-диссидентом), считал Иисуса человеком. В 1794 г. толпа возмущенных приверженцев более консервативных взглядов разрушила дом Пристли, после чего он эмигрировал в Америку, где получил убежище по политическим и религиозным мотивам. Как и сегодня, Новый Свет тогда охотно принимал диссидентов, а талантливых - с особенной охотой. 
 
Открытием Пристли заинтересовался молодой химик Гемфри Дэви. Кстати, именно он стал называть закись азота «веселящим газом» - после того, как в семнадцать лет вдохнул его и, ощутив невероятную эйфорию, принялся хохотать, как сумасшедший. Позже он даже придумал специальный ингалятор для вдыхания этого газа. В 1800 г. Дэви опубликовал книгу, в которой описал результаты своих научных исследований. Почтенные коллеги молодого химика тут же назвали книгу гениальной, хотя ее автору был всего 21 год. В ней, в частности, Дэви подробно изложил химические и физические свойства закиси азота, а также его воздействие на человека. Дэви рассказывал, что когда у него разболелся зуб мудрости, он вдыхал закись азота, и боль отступала. Возможно, полагал молодой ученый, «веселящий газ» способен помочь при хирургических операциях, но поскольку Дэви не был врачом, эту мысль он развивать не стал. Тем более что у него были гораздо более увлекательные занятия. Он писал стихи, и их высоко оценивали его выдающиеся современники Ворсворт, Колридж и Саути, которые не раз развлекались с Дэви, вдыхая на вечеринках его «веселящий газ». Как-то Саути заметил, что воздух на Небесах должен непременно состоять именно из этого волшебного газа. 
 
Прошло более сорока лет, прежде чем закись азота наконец попала в руки настоящих врачей. Первым, кто использовал «веселящий газ» в медицинской практике, стал американец Гораций Уэллс (1815-1848). Он жил в штате Коннектикут, в небольшом городке Хартфорд, был дантистом и очень сочувствовал своим пациентам, испытывавшим страшные страдания, сидя у него в кресле. Вечером 10 декабря 1844 г. Уэллс попал на сеанс общественной демонстрации эффектов ингаляции «веселящего газа», который проводил странствующий лектор Гарднер Колтон. Один из присутствовавших сильно поранил ногу, но, вдыхая газ, совершенно не чувствовал боли! Похоже, подумал Уэллс, закись азота можно попробовать при удалении зубов, процедуре весьма мучительной. На следующее утро Уэллс отправился в гостиницу, где остановился Колтон, и попросил у него некоторое количество закиси азота. Уэллс решил испробовать ее обезболивающее действие прежде всего на самом себе, и обратился к другому дантисту, Джону Риггсу, с просьбой удалить ему, Уэллсу, один здоровый зуб. 
 
В тот же день, 11 декабря, после обеда Уэллс, Риггс, Колтон и некоторые другие дантисты Хартфорда собрались в приемной доктора Риггса. Колтон принес газ и сделал ингаляцию большой дозы Уэллсу, а Риггс, воспользовавшись наркозом, вырвал у коллеги один из коренных зубов. Очнувшись, Уэллс воскликнул: «Наступила новая эра в удалении зубов!». Так впервые анестезия была применена в стоматологии. 
 
У Уэллса был знакомый дантист по имени Уильям Мортон. В 1844 г. он поступил в Гарвардскую медицинскую школу, где его преподавателем (и даже некоторое время старшим другом) был профессор Чарлз Джексон. Узнав об успехах Уэллса, Мортон уговорил его продемонстрировать свое открытие в Бостоне, в Гарвардском университете, на хирургическом факультете. Уэллс нисколько не сомневался в успехе. Но сегодня уже трудно разобраться, что же произошло тем январским днем 1845 г. Возможно, концентрация газа была недостаточной или слишком рано прекратили ингаляцию, а скорее всего, пациент закричал не от боли, а от страха. Но он кричал! Уэллса освистали и вышвырнули вон как жалкого мошенника. Потрясенный неудачей, причем совершенно неожиданной, в полном отчаянии он на следующее утро уехал домой в Хартфорд. Впав в депрессию, он вскоре оставил практику (несмотря на то, что провел сорок успешных стоматологических операций). Несколько лет Уэллс зарабатывал на жизнь в качестве коммивояжера, торговал ванными и плитами, а также произведениями искусства, но позже все-таки вернулся к опытам по анестезии. Однако до добра они его не довели: бывший дантист пристрастился к хлороформу и однажды в состоянии сильной интоксикации плеснул на одежду двух уличных проституток серную кислоту. Его тут же арестовали. Придя в себя, он осознал глубину своего падения и решил перерезать себе вены. Перед тем как покончить с собой, Уэллс надышался хлороформом для анестезии. Ему было всего 33 года. 
 
А между тем некоторые врачи принялись осваивать в качестве обезболивающего средства эфир. Первым, кто использовал его в хирургии, стал американец Кроуфорд Лонг (1815-1878). Он жил и практиковал в городке Джефферсон (штат Джорджия). Лонг был замечательным врачом, к которому ехали лечиться со всей округи - его слава распространилась далеко за пределы Джефферсона. Лонг работал так много и так был внимателен к пациентам, что однажды даже опоздал на собственную свадьбу - не мог оставить больного. Однажды он заметил, что эфир производит тот же эффект, что и «веселящий газ», и на «эфирных вечеринках» (а их любителей в этом провинциальном городке было довольно много) те, кто получал травмы при нередко возникавших потасовках, никогда не испытывали боли. 30 марта 1842 г. Лонг удалил опухоль с шеи пациента под общим наркозом. Операция прошла блестяще, и пациент был счастлив. В июле 1842 г. Лонг выполнил ампутацию пальца, а в октябре 1846 г. прооперировал под анестезией восьмерых больных. И каждый раз его операции проходили в присутствии многих свидетелей.
 
В декабре 1845 г. Лонг впервые применил обезболивание в акушерстве. Научную статью о своих экспериментах он опубликовал лишь в 1848 г. При жизни он не получил славы открывателя анестезии, но его это мало волновало. Доктор Кроуфорд Лонг полностью посвятил себя медицине и занимался врачебной практикой до последнего дня своей жизни. 16 июня 1878 г. он принимал роды у супруги местного конгрессмена. Внезапно ему стало плохо - массивное кровоизлияние в мозг. Его последними словами были: «Сначала позаботьтесь о матери и ребенке». 
 
Весной 1842 г. Чарлз Джексон и Уильям Мортон, несмотря на неудачи Уэллса по-прежнему верящий в возможность хирургической анестезии, посетили Джефферсон. Им, конечно, рассказали о замечательном местном докторе Лонге и о его безболезненных операциях. И Джексон, и Мортон были людьми умными, честолюбивыми, им хотелось прославиться, но при этом не мешало бы и хорошенько заработать. Они быстро поняли, что история с безболезненными операциями пахнет неплохими деньгами. Джексон, невероятно амбициозный, уверенный в своей гениальности, всегда отличался желанием присвоить себе открытия, сделанные другими. Так, возвращаясь в 1832 г. на корабле из Европы в Америку, он оказался попутчиком Сэмюля Морзе. В один из долгих вечеров во время плавания Морзе возбужденно рассказывал публике об опытах Фарадея по электромагнетизму и о том, что это может дать людям. Когда же Морзе изобрел телеграф, Джексон тут же объявил, что именно он, Джексон, является автором этой грандиозной идеи, а Морзе бесстыдно украл ее у него. Позже он приписывал себе получение пироксилина (тринитроцеллюлозы), полученной в 1845 г. швейцарским химиком Х.Ф. Шенбейном. Вот и сейчас он решил - изобретение наркоза как раз то, что ему нужно. Вернувшись в Гарвард, Джексон принялся всем рассказывать, что еще за месяц до первой «эфирной» операции Лонга он простудился, у него заболело горло, но подышав эфира, он перестал чувствовать боль, и таким образом, открыл действие этого вещества. Он, а не Лонг! Позже Джексон утверждал, что Мортон тогда и понятия не имел об эфире и его чудодейственных свойствах, а когда он поведал Мортону об операциях Лонга, тот спросил: «Эфир? А что это такое?» Зато Мортон истово клялся, что Джексон врет, и он, Мортон, тогда уже вовсю экспериментировал с эфиром, добился анестезии у собак и у себя самого, но специально держал все в секрете. Правда, позже говорили, что он все лгал и никаких опытов не делал. Но эти споры разгорелись потом, а пока Мортон и Джексон стали работать вместе. Для начала, решили они, нужно производить эфир самим - дабы получить более чистую субстанцию. Им это удалось. Затем Джексону пришло в голову смешать эфир с ароматическими веществами, чтобы скрыть истинный состав препарата. Так появился «летеон» (от слова «Лета», река забвения). 
 
30 сентября 1846 г. Мортон провел операцию по удалению зуба у пациента, используя в качестве наркоза «летеон». Однако в историю вошла его более поздняя операция, 16 октября 1846 г. в той же самой бостонской больнице, где не так давно был осмеян Гораций Уэллс. Уильям Мортон, чуть не сбежавший до операции (уж очень он боялся, что у него ничего не получится), публично удалил опухоль на шее пациента в тот момент, когда тот находился под действием паров эфира (на четыре года позже Лонга). Операция прошла успешно, больной не почувствовал боли. Мортон и Джексон получили патент на свое изобретение. Но тут возмутилась медицинская общественность - этот поступок назвали неэтичным, ведь такое изобретение должно принадлежать всем! Джексон, дабы сохранить доброе имя (его репутация и так уже была подмочена), отказался от авторства, но заключил с Мортоном соглашение, по которому тот обязался выплатить ему пять с половиной тысяч долларов и проценты со всех будущих прибылей. А вскоре выяснилось, что главный компонент «летеона» - эфир, а он под патент не подпадал. Мортону так и не удалось разбогатеть, зато ему досталась слава - он вошел в историю медицины как один из создателей анестезии. 
 
Между тем в медицинском мире разгорелись острейшие споры за приоритет в этом вопросе: кто же был первым - Джексон, Мортон или Уэллс? Кроуфорд Лонг пока молчал. Его занимало совсем иное - его семья и его пациенты. Он бы так и молчал, если бы в эту историю не вмешался сенатор от его штата. А вскоре Джексон и Мортон заключили мировую и объявили себя соавторами метода обезболивания в хирургии. Возможно, это тоже подтолкнуло к роковому решению несчастного Уэллса... 
 
Но коварный Джексон никак не мог упокоиться и через несколько дней после подписания мирового соглашения с Мортоном отправил письмо во Французскую академию, где объявил себя открывателем анестезии! В итоге вопросом приоритета в 1847 г. занялся Конгресс США. Это дело, получившее название «Эфирного противоречия», рассматривалось конгрессменами в течение 16 лет! В конце концов было признано первенство Джексона. Мортон ужасно переживал, после событий 1846 г. у него начались материальные проблемы, не ладились дела и в личной жизни. Он умер в 1868 г. в возрасте 49 лет, и причины его смерти до сих пор неизвестны. Джексон же прожил довольно долгую жизнь. Завистливый, неуравновешенный, он закончил свои дни в 1873 г. в приюте для психически больных. По иронии судьбы, и после смерти ярые соперники оказались рядом - Джексона похоронили на том же кладбище, что и Мортона. 
 
Дискуссии по поводу приоритета продолжались, и в 1921 г. Американский хирургический колледж в Атланте назвал первооткрывателем анестезии Лонга. Тогда же была создана ассоциация имени Кроуфорда Лонга, а в 1926 г. в Капитолии ему установили памятник. С тех пор весь мир признает этого провинциального хирурга автором важнейшего открытия в истории медицины. 
 
Постепенно выяснилось, что у эфира есть множество недостатков - он вызывал рвоту, действовал на бронхи. Вот почему поиск анестезиологических средств продолжался. 
 
В 1831 г. американский химик Сэмюэль Гутри впервые получил хлороформ. Восемнадцатилетняя дочь Гутри зашла в лабораторию отца и неосторожно попробовала хлороформ, после чего пролежала в забытьи несколько часов, и отец никак не мог ее разбудить. К счастью, для девушки все закончилось хорошо. Когда эдинбургский доктор, профессор кафедры акушерства Эдинбургского университета Джеймс Симпсон (1811-1870) попросил одного из своих друзей-химиков порекомендовать что-нибудь для анестезии, тот вспомнил про дочь Гутри и воскликнул: «Хлороформ!» Симпсон тут же опробовал хлороформ на себе и счел результаты весьма обнадеживающими. Тогда он дал хлороформ своей племяннице во время родов. Надо сказать, что старания Симпсона облегчить страдания рожениц встретили мощное сопротивление Церкви - ведь в Священном Писании говорится, что женщина должна рожать детей в муках! Но потом Симпсона пригласили помочь королеве Виктории произвести на свет наследника престола. Он привел с собой своего друга Джона Сноу. Тот был известным ученым - он усовершенствовал эфирные ингаляторы, после чего анестезиологи смогли контролировать дозу вдыхаемого пациентом эфира. Он же стал автором фундаментальной монографии, посвященной проблемам и методам анестезии. Роды состоялись 7 апреля 1853 г. Доктора дали королеве хлороформ. Успех превзошел все ожидания! Королева Виктория благополучно разрешилась от бремени и родила принца Леопольда. На следующий день все газеты мира писали о новом обезболивающем средстве, а церковь Эдинбурга навсегда оставила свои попытки бороться с анестезией при родах. 
 
Но оказалось, что и хлороформ имеет свои недостатки - он наносит вред печени, обнаружились и другие вредные последствия его применения. В результате многие ведущие европейские врачи призывали использовать его крайне осторожно. В первой половине ХХ века были открыты новые вещества: в 1917 г. - трилен, в 1923 г. - этилен, а в 1931 - дивинил. Позже появились циклопропан и галотан. Очередное крупное достижение в поиске средств анестезии было связано с препаратами на основе кураре. На протяжении многих веков индейцы Южной Америки использовали этот мощнейший яд в наконечниках своих стрел. В 1935 г. химики получили чистое вещество, годящееся для анестезии, а в 1942 г. его начали применять хирурги в разных странах. Кураре расслаблял мышцы больного, что облегчало работу хирурга, а также давало возможность контролировать дыхание пациента. 
 
В 1903 г. немецкий химик Эмиль Фишер получил несколько видов барбитуратов для инъекции. Наиболее безопасный из них, пентонал, синтезированный в 1935 г., стали использовать для погружения больных в глубокий сон, после чего можно было применить ингаляционный наркоз. С тех пор появилось множество других безопасных инъекционных препаратов, широко используемых сегодня в хирургии. 
 
Врачи довольно быстро поняли, что не всегда требуется отключать пациента совсем - иногда достаточно местного обезболивания. Кроме того, не все пациенты легко переносят общий наркоз, и порой после него долго восстанавливаются. 
 
Прорыв в этой области произошел на рубеже 1870-1880-х гг., а долгожданным чудо-лекарством стал кокаин! 
Было известно, что индейцы Перу на протяжении столетий выполняли трепанацию черепа - чтобы дать выход злым духам или вынуть предметы, по тем или иным причинам оказавшиеся в голове. Обычно знахарь, делавший операцию, жевал листья коки, а затем сплевывал слюну на рану, и - о чудо! - больной не испытывал боли. В 1856 г. немецкий ученый и путешественник Карл Шерцер тоже пожевал коку и отметил онемение кончика языка. 
 
Впервые кокаин из листьев коки выделил немецкий химик Альберт Ниман (1834-1861), работавший в Геттингенском университете. Это случилось в 1859 г. Ниман назвал полученное вещество «кокаин». Он так описал его действие: «Раствор при соприкосновении с языком усиливает слюноотделение и вызывает своеобразное онемение, постепенно сменяющееся ощущением холода во рту». Химически чистый кокаин Ниман получил год спустя. Надо сказать, Ниман был выдающимся химиком. В том же 1860 г. он синтезировал иприт (горчичный газ). Оба его открытия принесли человечеству множество смертей. Только в одном 1912 г. в США от употребления кокаина скончались 5000 человек, а жертвами иприта за последние два года Первой мировой войны (впервые газ был применен в июле 1917 г.), по разным данным, стали от 4000 до 12 000 человек. Но это было позже. 
 
Долгое время кокаин мало интересовал исследователей. Впервые на него обратил внимание (в связи с анестезией) русский врач Василий Анреп (1852-1927). Это случилось в 1879 г. Анреп в то время стажировался в Вюрцбурге. Он погружал лапки лягушек в солевой раствор и раствор кокаина и обнаружил, что они по-разному реагируют на раздражение. Затем Анреп вводил себе под кожу раствор кокаина, наносил его на язык и убедился в локальном анестезирующем действии. Результаты своих исследований и рекомендации по использованию кокаина в анестезии он сформулировал в статье, опубликованной в 1879 г. в немецком медицинском журнале «Архив физиологии». К сожалению, статью Анрепа тогда практически не заметили. (Василий Анреп, автор более 50 научных работ, прожил яркую, насыщенную исследованиями и политикой жизнь. Будучи членом партии октябристов, был избран в Третью государственную думу. Как и многие другие представители интеллигенции, не нашел себе места в большевистской России и эмигрировал в 1921 г. в Европу.) 
 
А потом кокаином заинтересовался молодой венский психиатр Зигмунд Фрейд. Попробовав это вещество в 1884 г., он был потрясен: куда-то делась его депрессия, и вернулась уверенность в себе, в своих силах. Фрейд написал даже статью «О коке», где настойчиво рекомендовал использовать кокаин как местное обезболивающее средство, а также как лекарство от астмы, расстройства пищеварения, депрессии и неврозов. Летом того же года он рассказал о кокаине своему приятелю - офтальмологу Карлу Коллеру (1857-1944), искавшему средства для местного обезболивания при операциях на глазах.
 
15 сентября 1884 г. Карл Коллер применил кокаин для обезболивания при операции на глазах лягушки, а затем испробовал средство на себе, закапав раствор кокаина в глаз. Чтобы проверить действие препарата, Колер колол глаз иглой! Убедившись в потере глазом болевой чувствительности, молодой врач понемногу начал применять раствор кокаина в своей практике. Это был настоящий успех. Он нашел вещество, которое так долго искал! 
 
Осенью 1884 г. Коллер сделал доклад о своем опыте использования кокаина, сославшись в нем на статью Василия Анрепа как своего предшественника. И позднее, при обсуждении проблемы приоритета, Коллер отдавал должное другим исследователям, ставя себе в заслугу лишь то, что известные свойства кокаина он первым использовал в офтальмологии. 
 
Однако именно Коллера многие считают основоположником местной анестезии. 
 
После выступления Коллера на международном офтальмологическом конгрессе в Гейдельберге кокаин уверенно вошел в качестве местного обезболивающего в практику врачей - его стали применять при операциях на глазах, а затем и в ротовой полости, в носу и т.д. Огромную роль в распространении кокаина сыграл американский хирург Уильям Холстед (1852-1922). Он не только давал препарат своим больным, облегчая их страдания, но и испытывал его на себе, причем не раз. Кстати, именно Холстед ввел в практику хирургов резиновые перчатки - и поначалу не ради интересов больных, а чтобы обезопасить руки жены, помогавшей ему во время операций. Только вот ни в одной из своих статей Холстед не признался, что после многочисленных опытов на себе он приобрел зависимость от кокаина. Лишь в конце жизни он рассказал своему другу Уильяму Ослеру о том, что стал настоящим наркоманом. 
 
Надо сказать, что исследования кокаина активно поддерживались фармацевтическими фирмами - новое вещество сулило им огромные прибыли. Фрейд же написал еще семь статей о свойствах кокаина, однако в последних работах был гораздо осторожнее в высказываниях - кокаин уже показал свою гнусную сущность, и от злоупотребления кокаином умер близкий друг Фрейда Эрнст фон Фляйшль. 
 
Между тем кокаин в то время свободно можно было купить в любой аптеке - ну как сегодня, к примеру, аспирин. В продуктовых магазинах продавалось вино с кокаином, появился и газированный напиток «Кока-Кола», в который кокаин добавляли вплоть до 1903 года! 
 
Кокаиновый бум конца XIX века унес множество жизней, и в начале следующего столетия уже всем стало ясно, что это очень опасное вещество. В 20-х гг. XX века в большинстве цивилизованных стран кокаин был признан наркотиком и внесен в списки запрещенных препаратов. Его разрешили применять только в анестезии. Карл Коллер, которому кокаин принес славу, впоследствии стыдился своего открытия и даже не упомянул о нем в своей автобиографии. До конца жизни коллеги за глаза называли его Кока Коллером, намекая на его роль во внедрении кокаина в медицинскую практику. 
 
После успехов кокаина в анестезии хирурги разработали замечательные методы «замораживания». В результате в 1888 г. родилась эпидуральная анестезия, позволившая вводить лекарственные препараты в эпидуральное пространство позвоночника через катетер и добиваться потери болевой чувствительности или расслабления мышц - блокады прохождения нервных импульсов (в том числе болевых) в спинной мозг. В 1899 г. немец Август Бир ввел кокаин в спинальную жидкость и назвал эту процедуру спинальной анестезией. В 1897 г. другой немецкий хирург Генрих Браун добавил к кокаину эпинефрин (адреналин), что позволило уменьшить количество кокаина и общую токсичность препарата. А в 1899 г. Альфред Эйнхорн синтезировал новокаин, который впервые был использован для анестезии в 1905 г. 
 
В XX веке кокаин в анестезиологии заменили более безопасные препараты: прокаин, новокаин, лидокаин. Так анестезиология наконец-то стала не только эффективной, но и безопасной. 
 
Сегодня существует множество препаратов и методов анестезии. Но в истории медицины навсегда останутся славные имена врачей, сделавших все, дабы облегчить страдания своих пациентов, и не боявшихся испытывать новые вещества и способы анестезии на себе. 
 
Литература:
 
1. Meyer Friedman, Gerald W. Friedland. Medicine's 10 Greatest Discoveries. Yale University, 1998. 
2. Jon Queijo. Breakthrough! How the 10 greatest Discoveries in Medicine Saved Millions and Changed Our View of the World. FT Press Science, New Jersey, 2010. 
 
0
Ваша оценка: Нет